Спонтанный рефлекс (сборник)

From Вселенная Братьев Стругацких
Jump to: navigation, search

В малом жанре Стругацкие наиболее интенсивно работали в период 1957—1960 годов. В общей сложности, если считать все наброски и нереализованные в своё время тексты, ими было создано около пятидесяти рассказов и юморесок. По подсчётам А. Скаландиса, в 1957 году была написана повесть «Извне» и разработан замысел «Спонтанного рефлекса», обе эти вещи увидели свет в 1958 году. В 1959 году — ещё раньше их первой книги — увидели свет пять рассказов, и было написано ещё около полутора десятков. Многие новеллы, вошедшие в состав утопического романа «Возвращение (Полдень, 22-й век)», не публиковались отдельно, хотя имели законченный самостоятельный сюжет. Несколько прежде публиковавшихся рассказов, например, «Белый конус Алаида», были включены в роман как главы.

«Спонтанный рефлекс»

Второе опубликованное произведение Стругацких («Знание — сила», 1958, № 8), и первый законченный рассказ, вышедший из печати (из повести в трёх рассказах «Извне» была напечатана только вторая часть). Судя по письму Аркадия от 20 октября 1957 года, первичный замысел рассказа ему был подсказан случайным общением на библиотечной выставке: «Тема эта — кибернетика, логические машины, механический мозг — висела в воздухе у нас под носом, но никому из нас она и в голову не приходила — как таковая». Всё это вполне сопрягалось с интересами старшего из братьев, который ещё до войны был впечатлён фильмом «Гибель сенсации» и пьесой К. Чапека «R.U.R.».

Рассказ о разумном роботе А. Н. Стругацкий отправил своему брату 27 февраля 1958 года. В архиве сохранилось несколько черновиков, логика работы сводилась к тому, чтобы убрать научно-фантастические длинноты в конце и несколько оживить действие. Б. Н. Стругацкий, по собственному свидетельству, лишь исправил несколько абзацев и переписал концовку. Редакция журнала «Техника — молодёжи» отвергла рассказ, но в мае 1958 года он был принят редакцией «Знания — силы», причём было принято решение объяснительную часть в конце вообще снять. Соавторы не любили этого текста, потому он не переиздавался до 1993 года, когда вышел во втором дополнительном томе «белого» собрания сочинений издательства «Текст», после этого рассказ неоднократно перепечатывался в разных собраниях сочинений Стругацких. Дебют Стругацких получил популярность на Западе, и в 1960—1970-е годы неоднократно издавался в переводах на английский, немецкий, итальянский, французский, финский, румынский, венгерский, словацкий, польский и испанский языки. В 1962 году рассказ был переведён на вьетнамский язык, переиздание английского и венгерского переводов последовало в 2015 году.

По мнению А. Скаландиса, литературные достоинства «Спонтанного рефлекса» невелики, и он представляет интерес как первое произведение, «тщательно придуманное и аккуратно записанное братьями в режиме пинг-понга». Содержательно — это «классическая до оскомины научная фантастика».

По заказу «Управления межпланетных сообщений» создаётся Универсальная Рабочая Машина — Урм (в черновиках аббревиатура УРМ), экспериментальный образец, проходящий испытания в районе атомной электростанции. Урм обладает искусственным интеллектом, так как к нему предъявлялись определённые требования, и программист-конструктор по фамилии Пискунов постарался учесть их в своей работе. Однако происходит то, что Пискунов предполагал, но не рассматривал как реальный вариант развития событий. Урм начал «вести себя» — перестаёт действовать согласно основной программе и начинает сам определять своё поведение. Начинается всё с того, что ему становится скучно, потом он начинает исследовать окружающее его помещение, а затем вырывается на свободу, открывая и выламывая двери, попадающиеся на его пути. Рабочий персонал станции, неосведомлённый и не готовый к встрече с гигантской разумной машиной, впадает в панику. Урм перестаёт слушать команды людей, находя для этого логичные обоснования. Пришлось организовать поимку робота, и в результате Урма, зажатого несколькими бульдозерами, удалось отключить.

По утверждению Дмитрия Володихина и Геннадия Прашкевича, рассказ этот «ввёл Стругацких в мир НФ».

«Человек из Пасифиды»

Рассказ, написанный в 1958 году, в рукописи был обозначен псевдонимом «А. Бережков». По воспоминаниям Б. Н. Стругацкого, авторы не любили свой второй рассказ из-за его чрезмерной идеологизированности, и следованию тогдашней антиамериканской традиции Казанцева — Тушкана. Действие рассказа разворачивается после окончания Второй мировой войны в Японии, оккупированной США. Группа отставных военных Императорской армии во главе с бароном Като организует сложную аферу. Близ американской военной базы из моря вылез некий Железный Человек, говорящий только по-тангутски, и утверждающий, что является посланником подводной цивилизации, желающей торговать с человечеством алмазами и жемчугом. Имелось и авторское уведомление:

   Пайщики акционерного общества «Алмазная Пасифида» до сих пор ждут известий о том, что в порты Японии придут грузовые субмарины странного подводного народа. Возможно, им (пайщикам) будет интересно узнать некоторые подробности, касающиеся предыстории этой многообещающей компании, любезно предоставленные авторам настоящего рассказа одним из свидетелей её возникновения…

Издан рассказ был только в 1962 году в журнале «Советский воин» (№ 17), переиздавался в сборниках «Только один старт» (Свердловск, 1971) и «Фантастика-72» (Москва, «Молодая гвардия», 1972). С 1993 года текст регулярно переиздаётся в собраниях сочинений Стругацких. В архиве авторов сохранился черновик рассказа, мало отличающийся от опубликованного варианта. В 1978, 1979 и 2005 годах текст издавался в болгарском переводе.

Ант Скаладис высоко оценивал литературные достоинства рассказа и считал его «незаслуженно замордованным» Борисом Стругацким в его «Комментариях к пройденному». Согласно мнению Скаландиса, в рассказе превосходно переданы японские пейзажи: «всё-таки великое дело, когда автор пишет о том, что знает хорошо и не понаслышке»; также отмечалась отделанность языка рассказа, над которым трудились оба соавтора.

«Шесть спичек»

Самый часто издаваемый рассказ Стругацких. По подсчётам В. Борисова, было не менее 25 переизданий на русском языке, 4 на английском — в 1960—2005 годах, 3 японских, 6 испанских изданий в двух переводах, 9 немецких изданий в двух переводах, и так далее.

Основная идея этого рассказа была сформулирована Борисом Стругацким ещё в школьные годы под воздействием дружбы с приятельницей, родители которой были сотрудниками Института мозга имени Бехтерева. В 1955—1957 годах Б. Н. Стругацкий попытался реализовать проблему переноса или пересадки сознания в двух рассказах — «Затерянный в толпе» и «Кто скажет нам, Эвидаттэ?» В последнем появилась фамилия Комлин и эксперименты по облучению мозга быстрыми частицами. К июню 1958 году А. Н. Стругацкий предложил брату-соавтору другую идею:

   «…Какое-нибудь животное после воздействия абвгдеж-лучами ведет себя очень странно — видит за стенами, за углом и т. д. Короче, оно приобретает свойство „видеть“ в четвёртом измерении. И человек, чтобы проверить это, подвергает такой обработке и свой собственный мозг. И тоже начинает видеть „за углом“. Смелый … эксперимент, <…>, героизм советского ученого, руководящая роль и пр. А? И назвать рассказ „За углом“. А?..»

К концу лета 1958 года был готов черновой вариант рассказа под названием «Восьмой за последние полгода». Рассказ был принят редакцией журнала «Знание — сила» и опубликован в 1959 году (№ 3). В том же году рассказ был напечатан в межавторском сборнике «Дорога в сто парсеков», а в следующем — 1960-м — в авторском сборнике «Шесть спичек». В этих изданиях убирались наукообразные подробности и некоторые фактические ошибки.

Сюжет начинается с того, что инспектор Управления охраны труда Рыбников расследует дело Комлина Андрея Андреевича, начальника физической лаборатории Центрального института мозга. Комлин лежит в больнице с сильнейшим нервным истощением и поражением центров памяти. За три месяца до происшествия в лабораторию привезли нейтринный генератор — прибор для создания мощных нейтринных пучков. Комлин и его ассистент Горчинский закрылись в лаборатории и занялись исследованиями. Никто из сотрудников института не знал, чем именно они занимаются, однако их внимание привлекли три события. Однажды Горчинский выскочил из лаборатории, схватил аптечку и бросился обратно. Вечером, когда они уходили, сотрудники заметили, что рука Комлина обмотана бинтом. В другой раз Комлин, встретившись с сотрудником в парке, предложил ему раскрыть книгу на любой странице и читал наизусть огромные фрагменты китайского классического романа «Речные заводи». Позже Комлин стал показывать фокусы: гасил свечу на расстоянии, двигал взглядом предметы, перемножал в уме многозначные числа. Официальным результатом работы Комлина был доклад по «нейтринной акупунктуре» — при облучении мозга пучком нейтрино резко повышался иммунитет, сопротивляемость ядам, ускорялось лечение и т. д. Однако у Комлина были и «неофициальные результаты». На его столе были найдены весы, и на одной из чашек лежали шесть спичек, а на другой — бумажка с их точным весом: Комлин пытался силой мысли эти шесть спичек поднять. Всё это время он исследовал на себе, как облучение пучком нейтрино воздействует на необычные способности организма.

По мнению А. Скаландиса, популярности рассказа способствовала нестандартная и — для советской фантастики — революционная идея телекинеза. Кроме того, авторы весьма нетривиально подняли тему советского героизма:

   «…Не просто романтизация подвигов, а именно проблема. Да, авторам эмоционально симпатичны все эти физики, бросающиеся грудью на смертельные дозы радиации в мирное время. Но умом они уже понимают, как это нелепо, нерационально. Они уже видят, как вся эта дурная корчагинщина выродится к концу 1970-х в абсурдный подвиг парня, погибшего при тушении ватником загоревшегося колхозного поля. И не в „Шести ли спичках“ таился зародыш пелевинского „Омона Ра“ — настоящей эпитафии советской фантастике и советскому героизму?»

«Испытание СКИБР»

Рассказ был задуман и вчерне написан А. Н. Стругацким в январе-марте 1959 года. В письме брату он сообщал: «…Я всё-таки не оставляю мысли о „Забытом эксперименте“. Психология — психологией, а фантастика без смелейшей фантастики — это тоже не дело. Можно сделать небольшую повестушку а-ля „Извне“ в трёх-четырех главах, написанных от лица разных людей. <…> И роботы. И робот-матка, который управляет рабочими роботами. И прочее…».

В результате рассказ «Забытый эксперимент» так и не был реализован в виде повести, а тройная структура сюжета была осуществлена в рассказе «Частные предположения». Первая публикация «Испытания…» последовала в журнале «Изобретатель и рационализатор» (№ 7, 1959). В 1960 году рассказ издавался дважды: в межавторском сборнике «Альфа Эридана» и сборнике рассказов Стругацких «Шесть спичек». В изданиях 1959—1960 годов заглавие менялось: «Испытание „СКР“», «Испытание „СКИБР“». Система кибернетических разведчиков могла называться в тексте «скибр», причём это слово склонялось[60]. В 1983 году переиздан в русскоязычном сборнике «Второе нашествие марсиан» (Нью-Йорк), в СССР впервые переиздан в 1986 году в сборнике «Жук в муравейнике» (Рига). С 1991 года регулярно переиздаётся в собраниях сочинений Стругацких. Рассказ издавался в 1960—1970-е годы на ряде европейских языков, в 2013—2016 годах выходил на немецком и эстонском языках.

В рукописи и переписке соавторов рассказ назывался «Репетиция СРР». Главный герой — инженер-программист Акимов участвует в разработке и отладке универсального кибернетического комплекса СКИБР (Система КИБернетических Разведчиков) для готовящейся звёздной экспедиции под руководством Антона Быкова (внук Алексея Быкова — протагониста «Страны багровых туч»). В финале рассказа Акимов вынужден принять участие в экспедиции, поскольку штатный программист серьёзно пострадал во время спортивной тренировки и больше не может летать в космос.

Рассказ существует в трёх вариантах, отличающихся частью содержанием (разговоры Акимова с его невестой Ниной, подробностями биографии некоторых героев, названием университета, где собирался работать Акимов, подробности самого испытания), но особенно — концовкой. В варианте из сборника «Альфа Эридана» Акимов вынужден расстаться с Ниной на 12 лет (срок экспедиции). В варианте «Шести спичек» Нина включена в состав экспедиции. В собрании сочинений издательства «Сталкер» (2001) был опубликован вариант по первоначальной рукописи: Акимов расстаётся с Ниной, но далее следует размышление А. Быкова.

   Быков стоял лицом к прозрачной стене, глядел на серое небо и думал: «Сколько лет говорили и писали о конфликтах между чувством долга и тягой к личному счастью. Но кто говорил или писал о человеке, который заставлял сделать выбор?»

«Забытый эксперимент»

Весной 1957 года состоялся расширенный Учёный совет Пулковской обсерватории, на котором профессор Николай Александрович Козырев впервые прочёл свой доклад на тему «Причинная или несимметричная механика в линейном приближении». На докладе присутствовал Б. Н. Стругацкий, но идею рассказа о вечном двигателе, работающем за счёт физических свойств времени, предложил в июне 1958 года А. Н. Стругацкий. Окончательный текст был оформлен Борисом Стругацким в апреле 1959 года. Уже в конце мая 1959 года рукопись была принята редакцией «Знания — силы». Первая публикация состоялась в восьмом номере «Знание — сила» вместе с рассказом «Частные предположения». В 1960 году переиздан в сборнике рассказов Стругацких «Шесть спичек»[57]. В 1983 издан в Нью-Йорке в сборнике «Зона». В 1990 году перепечатан в сокращении в газете «Комсомолец Донбасса» (28—29 августа). С 1991 года рассказ регулярно переиздаётся в собраниях сочинений Стругацких. Переводился на ряд европейских языков.

Основа сюжета — эксперименты по постройке «двигателей времени», осуществлённые на Луне, в Антарктиде, джунглях Амазонии и сибирской тайге. Видимых следов эксперимента зафиксировать не удалось, и сибирскую экспериментальную базу отдали под ядерную лабораторию. Спустя 48 лет после начала эксперимента в Сибири произошёл мощный выброс радиации, и образовалась Зона шириною 200 км — заповедник мутаций. Зона огорожена кордоном, внутрь неё не пускают даже биологов. Группа исследователей на космическом танке высшей защиты проникает в глубину зоны и обнаруживает, что эксперимент полностью удался: двигатель стал «выжимать» энергию из времени, и выбрасывать её в окружающее пространство в виде неквантованной протоматерии, которая взаимодействует с окружающей средой.

В рассказе впервые появилось понятие «кибер», широко применяемое Стругацкими применительно к достаточно сложной многофункциональной «разумной» машине. По мнению А. П. Лукашина, Стругацкие вторыми в советской фантастике озвучили идею получения неквантованной протоматерии — после рассказа А. Р. Беляева «Гость из книжного шкафа»[65]. А. Скаландис обращал особое внимание на то, что описание Зоны — «это настоящий, вполне законченный, написанный уверенной рукою и даже не без блеска эскиз к „Пикнику на обочине“. Тут есть не просто Зона, тут есть даже люди, идущие в неё впервые, и те, кто уже имеет опыт, то есть своего рода „сталкеры“. Психологический расклад той первой главы будущего „Пикника…“ отрепетирован полностью, и это впечатляет. И не случайно чуткие редакторы в „Знании — силе“ просят поубавить науки в этом рассказе и называют его „настоящей художественной литературой без скидок“».

«Частные предположения»

Рассказ был задуман в середине 1958 года Борисом Стругацким под впечатлением от монографии академика В. А. Фока «Теория пространства, времени и тяготения». В параграфе «О парадоксе часов» содержался расчёт, из которого следовало, что при длительном космическом полёте в условиях равноускоренного движения никакого отставания часов, характерного для знаменитого «парадокса близнецов», не происходит. Более того, получается опережение. Параграф при этом заканчивался словами: «Не следует, впрочем, забывать, что формула <…> не является общей, а выведена в довольно частных предположениях относительно характера движения».

Первоначальный вариант рассказа, написанный Б. Н. Стругацким, назывался «Букет роз» (название предложил старший брат). С ноября 1958 года текст неоднократно правился и переделывался обоими авторами совместно и поодиночке. Борис Натанович Стругацкий вспоминал:

   Это один из первых наших рассказов, написанных в новой, «хемингуэевской», манере — нарочитый лаконизм, многозначительные смысловые подтексты, аскетический отказ от лишних эпитетов и метафор. И самый необходимый минимум научных объяснений — тот минимум, без которого читатель бы ничего вообще не понял, да и сама идея «частных предположений» оказалась бы утраченной.

Рассказ состоит из трёх новелл, излагаемых от лица её главного героя. Единственное произведение Стругацких, в котором изложение ведётся от лица героини — артистки Ружены Насковой (во второй новелле). Её муж — Валентин Петров — возглавляет третью звёздную экспедицию и должен вернуться на Землю через 200—250 лет (благодаря релятивистским эффектам). Поскольку звездолёт «Муромец» имеет прямую фотонную тягу (поглощая межзвёздное вещество), можно поддерживать постоянное ускорение свыше 1G, в результате чего члены экспедиции открыли пригодную для жизни планету, названную Руженой, и вернулись на Землю через полгода после старта по земному календарю, хотя для звездолётчиков прошло 17 лет. В рассказе впервые упоминается звездолётчик Леонид Горбовский — в дальнейшем сквозной персонаж «полуденного цикла» Стругацких.

Первая публикация рассказа состоялась в журнале «Знание — сила» (№ 8, 1959) и в газете «Заря коммунизма» (Рига, Латвийская ССР, 12—22 сентября 1959 года). В 1960 году издавался дважды: в межавторском сборнике «Альфа Эридана» и сборнике рассказов Стругацких «Шесть спичек» в отличающихся вариантах[57]. В 1991 году переиздан в миниатюрном сборнике рассказов Стругацких — «Библиотечка журнала „Полиграфия“» (№ 10, 1991)[69]. С 1990-х годов регулярно переиздаётся в собраниях сочинений Стругацких. Рассказ многократно издавался на разных европейских языках, а в 1963 году — на японском.

Рассказ существует в двух основных вариантах, «каноническим» является второй — из сборника «Шесть спичек»[70]. Различия между ними заключаются во множестве изменений в два-три слова, главные отличия заключены во второй из трёх новелл, где в первом варианте подробно описана история знакомства Ружены и Валентина. Главная героиня трижды меняла девичью фамилию: в варианте «Знания — силы» она Ружена Кунертова, в «Альфе Эридана» и переизданиях первого варианта — Ружена Томанова; в варианте «Шести спичек» — Ружена Наскова.

«Чрезвычайное происшествие»

Рассказ был задуман Борисом Стругацким летом 1959 года под воздействием сугубо прозаических обстоятельств — он боролся с мухами в номере гостиницы-общежития Пулковской обсерватории. В сентябре рукопись рассказа под аббревиатурой «ТЧ» (смысл её утрачен) была раскритикована Аркадием Стругацким, который заявил, что тривиальность сюжета может быть спасена только оригинальной, по возможности, юмористической развязкой. Нового финала не получилось, переделанный Аркадием Натановичем вариант текста под названием «Мухи» был (после смены заглавия) опубликован в авторском сборнике «Путь на Амальтею». В дальнейшем рассказ неоднократно переиздавался и был опубликован на нескольких европейских и на японском языке (в 1974 году).

Сюжет рассказа прост: космическая экспедиция возвращается на Землю с Титана, спутника Сатурна. На борту капитан корабля Станкевич, пилот Туммер, штурман Виктор Борисович (фамилия его не упоминается), бортинженер Лидин и биолог Малышев. Рейс проходит рутинно, лишь Малышев беспокоится за своего слизняка — представителя биосферы Титана, выловленного из нефтяного озера. Однако на подлёте к Марсу штурман (от лица которого ведётся повествование) обнаруживает неземную муху, вылупившуюся из спор небелковой жизни, случайно попавших внутрь корабля. «Мухи» начинают стремительно размножаться, и вскоре корабль, а за ним и Земля, оказываются под угрозой заражения. Капитан с помощью экипажа обнаруживает выход из критической ситуации: все надели скафандры, заменили воздух водородом, увеличили давление до 6 атмосфер, после чего была устроена взрывная декомпрессия. Биолог Малышев, лишившись титанского слизняка (его взорвало внутреннее давление, а ошмётки высушил вакуум), обнаружил, что мухи легко уничтожаются обыкновенной водой. «Контрабандой» он сохранил несколько экземпляров, поскольку их появление сулит Земле небывалые перспективы:

   Представьте себе завод без машин и котлов. Гигантские инсектарии, в которых с неимоверной быстротой плодятся и развиваются миллиарды наших мух. Сырьё — воздух. Сотни тонн первоклассной неорганической клетчатки в день. Бумага, ткани, покрытия…

В «Комментариях к пройденному» Б. Стругацкий отмечал, что в рассказе «…не было ничего для нас нового. Свежести не было. Никакой. Нам явно надоедало писать рассказы. Надвигалась эпоха повестей». Литературные особенности научно-фантастической новеллистики Стругацких

Рассказы, опубликованные в ранний период творчества Стругацких, несли определённые черты общности, проанализированные польским литературоведом Войцехом Кайтохом. В частности, он утверждал, что типичным недостатком технической фантастики (а именно в этом жанре написаны рассказы Стругацких) является сложность ввода популяризируемого материала, хотя авторы старались вносить разнообразие в языковые средства. Научные объяснения должны были обосновываться сюжетным действием и крайне редко применялся приём с рассказчиком. Тем не менее, по В. Кайтоху, все рассказы, включённые в сборник «Шесть спичек» (1960) «представляют собой разнообразные реализации одной схемы»: разбирающийся в научной или инженерной проблеме специалист доступно растолковывает её «заинтересованному профану». Кайтох заметил, что научно-фантастические рассказы Стругацких вписаны и в контекст производственной литературы: каждый проведённый эксперимент или сделанное открытие таят в себе огромное возможности и являются переломными для науки или промышленной отрасли. Характерно, что при последующих переизданиях авторы стремились убрать большинство описаний техники, оставляя или расширяя моральные и психологические моменты. А. Громова в статье о Стругацких для «Краткой литературной энциклопедии» также признавала, что научно-фантастические произведения, посвящённые космической тематике и перспективам научно-технического прогресса, «характеризуются некоторой традиционностью тем и сюжетов». Это компенсируется вниманием к психологии и интеллектуальной жизни героев, стремлением к индивидуализации характеров и «реалистичностью» деталей фантастического мира.

По В. Кайтоху, «Шесть спичек» и «Забытый эксперимент» представляли развитие идеи «конфликта при коммунизме», непосредственно продолжая тематику собственной «Страны багровых туч» и ефремовской утопии «Туманность Андромеды». Это так называемый «конфликт хорошего с лучшим», то есть столкновение оправданного энтузиазма и столь же оправданной осторожности людей, стремящихся к общей цели и лишённых личных амбиций или стремления к первенству любой ценой. В рассказе «Шесть спичек», вопреки соцреалистической традиции, конфликт остался неразрешённым. Несмотря на то, что инспектор формально победил, авторы «подмигивают» читателю, показывая, что в молодости тот же герой также позволил себе увлечься (и получил травму, когда, не дожидаясь спасательных роботов, разрядил некие опасные объекты); это подчёркивает неантагонизм конфликта. Однако в «Операции СКИБР» затронутая моральная проблема намного существеннее. В варианте с трагической развязкой показано, что неписаный моральный кодекс людей коммунизма не предполагает возможность отказа, и Акимов очень быстро соглашается, хотя в начале разговора с капитаном Быковым даже не задумывался о том, что полностью перечёркивает не только свою жизнь, но и своей молодой жены, которую вынужден покинуть на 12 лет. Драма Быкова иная — это коллизия ответственности и власти, поскольку капитан знает, что Акимов — единственный возможный кандидат, и ломая ему жизнь, он не видит никакого иного выхода для успеха будущего грандиозного предприятия — звёздной экспедиции. В оптимистической версии рассказа моральной драмы и темы выбора, ответственности и власти не осталось вовсе, одна только научно-фантастическая идея.

Подытоживая журнальные публикации Стругацких, В. Кайтох отмечал:

   Уже журнальный дебют начинающих фантастов создавал впечатление, что больше всего интересовало их — если изъять описания техники, — то же, что и любого писателя-реалиста, в наиболее часто понимаемом у нас значении этого термина, писателя-психолога.