Цитаты - Обитаемый остров: различия между версиями

Материал из Вселенная Братьев Стругацких
Перейти к навигации Перейти к поиску
 
Строка 7: Строка 7:
  
 
* Когда экономика в паршивом состоянии, лучше всего затеять войну, чтобы сразу всем заткнуть глотки.
 
* Когда экономика в паршивом состоянии, лучше всего затеять войну, чтобы сразу всем заткнуть глотки.
 +
* Солдаты!.. Я не ошибся, я обращаюсь к вам, как к солдатам, хотя все мы — и я в том числе — пока ещё дерьмо, отбросы общества… Мерзавцы и сволочи! Будьте благодарны, что вам разрешают нынче выступить в бой. Через несколько часов почти все вы сдохнете, и это будет хорошо. Но те из вас, подонки, кто уцелеет, заживут на славу. Солдатский паек, водка и все такое… Сейчас мы пойдем на позиции, и вы сядете в машины. Дело пустяковое — пройти на гусеницах полтораста километров… Танкисты из вас, как из дерьма пуля, сами знаете, но зато все, до чего доберетесь, — ваше. Жрите. Это я вам говорю, ваш боевой товарищ Анипсу. Дороги назад нет, зато есть дорога вперед. Кто попятится — сожгу на месте. Это особенно касается водителей… Вопросов нет. Бр р ригада! Напра во! Вперед… сомкнись! Дубье, сороконожки! Сомкнуться приказано! Капралы, массаракш! Куда смотрите?.. Стадо! Разобраться по четыре… Капралы, разберите этих свиней по четыре! Массаракш… (командир штрафной бригады Анипсу)
 +
* — Неизвестным Отцам тоже несладко приходится, — сказал Максим, помешивая похлёбку. — Да, — серьёзно сказал Зеф. — Бессонные ночи и мучительные раздумья о судьбах своего народа… Усталые и добрые, всевидящие и всепонимающие… Массаракш, давно газет не читал, забыл, как там дальше…
 +
*
 
* Политика есть искусство отмывать дочиста очень грязной водой
 
* Политика есть искусство отмывать дочиста очень грязной водой
 
* Вот тебе дорога. Плохая дорога, грубая дорога и к тому же старинная дорога, но все-таки это дорога, а на всех обитаемых планетах дороги ведут к тем, кто их строил.
 
* Вот тебе дорога. Плохая дорога, грубая дорога и к тому же старинная дорога, но все-таки это дорога, а на всех обитаемых планетах дороги ведут к тем, кто их строил.
 
* Не хотелось думать, не хотелось ничего видеть и слышать, даже спать не хотелось, - хотелось просто положить голову на стол, опустить руки и умереть.
 
* Не хотелось думать, не хотелось ничего видеть и слышать, даже спать не хотелось, - хотелось просто положить голову на стол, опустить руки и умереть.
 
* Но у меня есть только два выхода: либо тосковать по невозможному и бессильно кусать локти, либо собраться и жить.
 
* Но у меня есть только два выхода: либо тосковать по невозможному и бессильно кусать локти, либо собраться и жить.
* Внушать голодному человеку, что он сыт, долго нельзя, не выдерживает психика, а править сумасшедшим народом – удовольствие маленькое, особенно если учесть, что умалишенные излучению не поддаются…
 
 
* – Побег?! – Да! – Ты с ума сошел! Тебе подарили жизнь! – Кто это мне подарил жизнь?! Жизнь моя! Принадлежит мне!
 
* – Побег?! – Да! – Ты с ума сошел! Тебе подарили жизнь! – Кто это мне подарил жизнь?! Жизнь моя! Принадлежит мне!
 
* Вы живете не на внутренней поверхности шара. Вы живете на внешней поверхности шара. И таких шаров еще множество в мире, на некоторых живут гораздо хуже вас, а на некоторых – гораздо лучше вас. Но нигде больше не живут глупее… Не верите? Ну и черт с вами.
 
* Вы живете не на внутренней поверхности шара. Вы живете на внешней поверхности шара. И таких шаров еще множество в мире, на некоторых живут гораздо хуже вас, а на некоторых – гораздо лучше вас. Но нигде больше не живут глупее… Не верите? Ну и черт с вами.
Строка 19: Строка 21:
 
– Не выиграли же, – сказал Максим. – Победители так не живут.  
 
– Не выиграли же, – сказал Максим. – Победители так не живут.  
 
* Массаракш!
 
* Массаракш!
 +
* Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он. — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое… — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы всё это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо… Эх, вы… человечки…
 +
* – Неизвестные Отцы, – сказал Доктор, – это анонимная группа наиболее опытных интриганов, остатки партии путчистов, сохранившиеся после двадцатилетней борьбы за власть между военными, финансистами и политиками. У них две цели, одна – главная, другая – основная. Главная – остаться у власти. Основная – получить от этой власти максимум удовлетворения. Среди них есть и незлые люди, они получают удовлетворение от сознания того, что они – благодетели народа. Но в большинстве своём это хапуги, сибариты, садисты, и все они властолюбцы…
 +
* Сосед слева стонал и взвизгивал во сне, – он был обречен и спал, может быть, последний раз в жизни. И все они вокруг, всхрапывающие, сопящие, ворочающиеся, спали, наверное, последний раз в жизни. Мир был тускло-желт, душен, безнадежен. Стучали колеса, вопил паровоз, несло гарью в маленькое зарешеченное окошечко, а за окошечком проносилась унылая безнадежная страна, страна беспросветных рабов, страна обреченных, страна ходячих кукол.
 +
* – Это уже не специальности, – возразил Мак. – Это, если угодно, просто свойства всякого порядочного ученого. – И порядочного политика, – сказал прокурор. – Редкостное сочетание слов, – заметил Мак.
 +
* Но сейчас Неизвестным Отцам выгодно нас травить, это отвлекает народ от внутренних проблем, от коррупции финансистов, загребающих деньги на военных заказах и на строительстве башен. Если бы нас не было, Отцы бы нас изобрели.
 +
* Служить здесь опасно, и климат нездоровый, и паек очень уж однообразный – одни консервы, но все равно… Здесь, во всяком случае, точно знаешь, что ты нужен, что без тебя не обойтись, здесь ты на свою грудь принимаешь зловещий напор с Юга и чувствуешь этот напор: одних друзей сколько здесь похоронил – вон за поселком целая роща шестов с ржавыми шлемами… А с другой стороны – столица. Туда какого-всякого не пошлют, и раз уж посылают, то не отдыхать.
 +
* Башни, знаете ли, башнями, а нищета нищетой. Внушать голодному человеку, что он сыт, долго нельзя, не выдерживает психика, а править сумасшедшим народом — удовольствие маленькое, особенно если учесть, что умалишенные излучению не поддаются...

Текущая версия на 15:22, 5 октября 2020

Тех-солнце.png На этой странице мы собираем цитаты из произведения Братьев Стругацких - Обитаемый остров.
  • Когда экономика в паршивом состоянии, лучше всего затеять войну, чтобы сразу всем заткнуть глотки.
  • Солдаты!.. Я не ошибся, я обращаюсь к вам, как к солдатам, хотя все мы — и я в том числе — пока ещё дерьмо, отбросы общества… Мерзавцы и сволочи! Будьте благодарны, что вам разрешают нынче выступить в бой. Через несколько часов почти все вы сдохнете, и это будет хорошо. Но те из вас, подонки, кто уцелеет, заживут на славу. Солдатский паек, водка и все такое… Сейчас мы пойдем на позиции, и вы сядете в машины. Дело пустяковое — пройти на гусеницах полтораста километров… Танкисты из вас, как из дерьма пуля, сами знаете, но зато все, до чего доберетесь, — ваше. Жрите. Это я вам говорю, ваш боевой товарищ Анипсу. Дороги назад нет, зато есть дорога вперед. Кто попятится — сожгу на месте. Это особенно касается водителей… Вопросов нет. Бр р ригада! Напра во! Вперед… сомкнись! Дубье, сороконожки! Сомкнуться приказано! Капралы, массаракш! Куда смотрите?.. Стадо! Разобраться по четыре… Капралы, разберите этих свиней по четыре! Массаракш… (командир штрафной бригады Анипсу)
  • — Неизвестным Отцам тоже несладко приходится, — сказал Максим, помешивая похлёбку. — Да, — серьёзно сказал Зеф. — Бессонные ночи и мучительные раздумья о судьбах своего народа… Усталые и добрые, всевидящие и всепонимающие… Массаракш, давно газет не читал, забыл, как там дальше…
  • Политика есть искусство отмывать дочиста очень грязной водой
  • Вот тебе дорога. Плохая дорога, грубая дорога и к тому же старинная дорога, но все-таки это дорога, а на всех обитаемых планетах дороги ведут к тем, кто их строил.
  • Не хотелось думать, не хотелось ничего видеть и слышать, даже спать не хотелось, - хотелось просто положить голову на стол, опустить руки и умереть.
  • Но у меня есть только два выхода: либо тосковать по невозможному и бессильно кусать локти, либо собраться и жить.
  • – Побег?! – Да! – Ты с ума сошел! Тебе подарили жизнь! – Кто это мне подарил жизнь?! Жизнь моя! Принадлежит мне!
  • Вы живете не на внутренней поверхности шара. Вы живете на внешней поверхности шара. И таких шаров еще множество в мире, на некоторых живут гораздо хуже вас, а на некоторых – гораздо лучше вас. Но нигде больше не живут глупее… Не верите? Ну и черт с вами.
  • Когда Крепость начали ломать атомными бомбами, гарнизон восстал, выкинул белый флаг (по этому флагу свои же немедленно долбанули термоядерной)…
  • – Уму непостижимо, – сказал Максим, – как это мы ухитрились проиграть войну при таком количестве техники на квадратный метр.

– А откуда ты взял, что мы ее проиграли? – лениво спросил Зеф. – Не выиграли же, – сказал Максим. – Победители так не живут.

  • Массаракш!
  • Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он. — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое… — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы всё это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо… Эх, вы… человечки…
  • – Неизвестные Отцы, – сказал Доктор, – это анонимная группа наиболее опытных интриганов, остатки партии путчистов, сохранившиеся после двадцатилетней борьбы за власть между военными, финансистами и политиками. У них две цели, одна – главная, другая – основная. Главная – остаться у власти. Основная – получить от этой власти максимум удовлетворения. Среди них есть и незлые люди, они получают удовлетворение от сознания того, что они – благодетели народа. Но в большинстве своём это хапуги, сибариты, садисты, и все они властолюбцы…
  • Сосед слева стонал и взвизгивал во сне, – он был обречен и спал, может быть, последний раз в жизни. И все они вокруг, всхрапывающие, сопящие, ворочающиеся, спали, наверное, последний раз в жизни. Мир был тускло-желт, душен, безнадежен. Стучали колеса, вопил паровоз, несло гарью в маленькое зарешеченное окошечко, а за окошечком проносилась унылая безнадежная страна, страна беспросветных рабов, страна обреченных, страна ходячих кукол.
  • – Это уже не специальности, – возразил Мак. – Это, если угодно, просто свойства всякого порядочного ученого. – И порядочного политика, – сказал прокурор. – Редкостное сочетание слов, – заметил Мак.
  • Но сейчас Неизвестным Отцам выгодно нас травить, это отвлекает народ от внутренних проблем, от коррупции финансистов, загребающих деньги на военных заказах и на строительстве башен. Если бы нас не было, Отцы бы нас изобрели.
  • Служить здесь опасно, и климат нездоровый, и паек очень уж однообразный – одни консервы, но все равно… Здесь, во всяком случае, точно знаешь, что ты нужен, что без тебя не обойтись, здесь ты на свою грудь принимаешь зловещий напор с Юга и чувствуешь этот напор: одних друзей сколько здесь похоронил – вон за поселком целая роща шестов с ржавыми шлемами… А с другой стороны – столица. Туда какого-всякого не пошлют, и раз уж посылают, то не отдыхать.
  • Башни, знаете ли, башнями, а нищета нищетой. Внушать голодному человеку, что он сыт, долго нельзя, не выдерживает психика, а править сумасшедшим народом — удовольствие маленькое, особенно если учесть, что умалишенные излучению не поддаются...